Nalie
Ёжик – птица гордая, пока не пнешь – не полетит…
Здесь была ссылка на статью, но что-то я не нашла первоисточник:( Первоисточник нашелся в ЖЖ. eg-design.livejournal.com/5121.html. Заменила на этот пост и ссылку ниже.
Оригинал взят Памятник "Разорванное кольцо"

И комментарии Симуна к произведенным неизвестно кем изменениям памятника.

"Недавно меня спросили: «Вы говорите, что вы автор «Разорванного кольца» на Дороге жизни. А почему я видел фото в газете этого памятника, и в его авторах шесть фамилий?»

Отвечаю: как можно представить, чтобы эта знаковая композиция была нарисована и создана двумя (а тем более шестью) людьми? Я не могу этого представить! Как? Один нарисовал левую дугу, а второй – правую? Абсурд!

Вот истинная история возникновения этой работы.

В 1964 году началась застройка той части Калининского района, где находилась моя скульптурная мастерская, бывшая мастерская скульптора Л. В. Шервуда.
В 1957 году я купил эту мастерскую у наследников Л. В. Шервуда. Ныне от мастерской осталось пепелище.

Беспокоясь тогда о судьбе своей мастерской, в поисках путей сохранить ее я обратился с просьбой к секретарю скульптурной секции Ленинградского отделения Союза художников (ЛОСХ) Т. Д. Марцинюк включить меня в Штаб благоустройства города Ленинграда и области. Этот штаб был тогда организован при ЛОСХе, но большинство художников не проявляло к нему интереса.

В один из дней лета 1965 года я получил сообщение из ЛОСХа – явиться в Калининский райисполком. Я пришел туда, как и было назначено, утром и застал там скульптора Л. Калинина (он был главным художником на скульптурном комбинате на улице Мориса Тореза) и архитектора В. Филиппова. Вскоре появился первый секретарь парторганизации Калининского района Михайлов (к сожалению, имени не помню). Он рассказал нам о проекте «Зеленый пояс Славы», где на бывших рубежах обороны Ленинграда каждому району города дали участок для возведения монумента. И мы поехали по памятным местам обороны Ленинграда на черной «Волге» с шофером.
Помню, мы были на Пулковских высотах и на многих других участках, где какие-то районы уже начинали строить монументы.
В конце этого довольно длительного путешествия мы приехали к Вагановскому спуску на Ладоге, где во время войны начиналась Дорога жизни.
Все вышли из машины, и товарищ Михайлов сказал: «Вот место нашего района». День был пасмурный.
Я увидел замечательного цвета дорогу из булыжника, уходящую под воду, линию горизонта – серые вода и небо – и параллельно ей полосу унылого берега с чахлой растительностью.
Архитектор В. Филиппов прошел по дороге, остановился посредине нее вблизи озера и сказал уверенно: «Здесь нужно поставить что-то такое…», показав рукой вертикаль. Скульптор Л. Калинин ничего не сказал, я тоже молчал. Но когда я прошел по дороге и остановился у кромки воды, первое мое чувство было – сохранить, не трогать эту благословенную дорогу. Садясь в машину, я уже четко знал свое решение памятника – мгновенно! Чудо!

В тот же день, как только мы вернулись в город, я поехал к себе в мастерскую и сделал маленький (около 10 см) эскиз из пенопласта. На следующий день я позвонил В. Филиппову. Он сказал: «Мы уже работаем» (с Л. Калининым), а я ему: «А я уже сделал». Мы договорились о встрече.
Я приехал с эскизом к нему на работу (институт «Ленпроект»), ему понравилось мое решение,
и он согласился сделать архитектурную подачу.
Затем я сделал модель из гипса большего размера (около 80 см), форма которой была уже такой, какая у монумента «Разорванное кольцо». Сообщил об этом В. Филиппову, он приехал ко мне в мастерскую, зарисовал и обмерил мою модель, чтобы сделать чертеж для подачи.

Следующий этап – показ проекта в Калининском райисполкоме комиссии, состоящей из административных и партийных начальников. Как ни удивительно, всем мой проект понравился, только один человек сказал:
«А не абстрактная ли это скульптура?» Помню, я ответил: «Да что вы? Это дорога туда, а это – обратно». И работу приняли и передали для изготовления на экспериментальный бетонный завод, где опытный инженер И. Рыбин отлично сделал необходимые расчеты.

Без всякого сомнения, эта работа смогла быть осуществлена только потому, что в комиссии по приему работы не участвовал ни один деятель от искусства. Это тоже чудо! Я в этом неоднократно убеждался: так, когда я пришел на прием к главному художнику города В. В. Петрову с предложением о восстановлении булыжниковой дороги, которая при установке монумента была покрыта бетоном, он сказал: «Я никогда не поставил бы свою подпись под этой работой». А знаменитый в то время скульптор Вучетич, когда распределяли премии (кажется, комсомольские), при выдвижении моей кандидатуры за «Разорванное кольцо» сказал: «Пусть скажет спасибо, что эту работу установили».

Об авторстве В. Филиппова, который сделал чертеж моей модели и спуск к озеру из шестиугольных плит (теперь этого спуска нет – разрушился): помню, мы как-то ехали с ним в троллейбусе из моей мастерской, разговор коснулся авторства; я сказал, что надо написать две фамилии – мою и его. Он смущенно ответил: «Ну какой же я автор!», однако подписался.

Вот и вся история. И по справедливости это должно звучать так: автор – К. Симун, при участии архитектора В. Филиппова и инженера И. Рыбина.

Работа мной сделана, как понятно из вышесказанного, «на общественных началах», без какого-либо договора и безо всякого вознаграждения. Факт «на общественных началах» лишил меня прав авторского надзора за работой, а потому вокруг нее началась безвкусная и безнравственная самодеятельность, к тому же оплачиваемая.

Помню, встал вопрос о небольшой плите с надписями. Я сделал и показал проект из бетона со вставленными туда булыжниками и надписями.
И сказал, что эту работу я уже не буду делать бесплатно – у меня семья,
и я должен что-то зарабатывать. После этого все исчезли.

Только при установке монумента я увидел нечто отвратительных пропорций, похожее на чемодан с надписями. Это было так называемое «произведение» Дугинца из какого-то синтетического материала (он, по-видимому, работал на бетонном экспериментальном заводе). Я видел этого бездаря и раньше, когда он неоднократно пытался поступить в Союз художников, но так и не был принят. Когда я увидел его продукцию, я сказал ему: «Сука! Если ты так нагло влез в чужую работу, хоть бы сделал хорошо».

Но он вписал свою фамилию в соавторы.

Позднее его «чемодан» заменили гранитной плитой, но не исключили из соавторов. Наверное, автор гранитной плиты тоже приписал себя.

Дальше. Однажды я приехал к «Разорванному кольцу» и увидел две полые полусферы по обе стороны монумента. Я спросил, почему они здесь и зачем. Мне ответили, что их привезли с экспериментального бетонного завода, это лишние вазы, которые делали для дачи какого-то большого начальника, и теперь они обозначают прожектора. Потом дети соседнего пионерского лагеря использовали эти вазы как отхожее место. Поэтому из полусфер составили шар.

В результате, очевидно, появилось имя следующего соавтора.

Сравнительно недавно поставили другой шар, точно такой же… И так далее.

Можно теперь удивляться – почему не приписали к соавторам имена бульдозеристов, бетонщиков, шоферов и др.

А недавно, 22 ноября 2008 года, меня пригласили на многолюдный митинг у монумента «Разорванное кольцо», посвященный 67-летию Дороги жизни. Выступавшие с любовью называли монумент нашим, а меня – легендой.

Такова краткая история создания монумента «Разорванное кольцо» и появления списка так называемых «соавторов».

О художнической жизни моей работы. / В феврале 1966 года, до возведения монумента, который был открыт 29 ноября 1966 года, скульптура модели «Разорванное кольцо» демонстрировалась на моей персональной выставке в Институте полупроводников им. А. Иоффе.

В 1967 году в журнале «Искусство» появилась публикация об этом памятнике с надписью под фотографией: «Автор – К. Симун».

Позднее модель памятника, отлитая мной в бронзе, была приобретена Государственным Русским музеем, а другой бронзовый вариант приобрела Государственная Третьяковская галерея.

К настоящему времени опубликовано много искусствоведческих работ, где говорится о монументе «Разорванное кольцо» на Дороге жизни с единственной моей фамилией, и многие авторы публикаций называют его лучшим памятником советского времени.

Однако существуют и публикации монумента, где моя фамилия – последняя в списке «соавторов»
и даже… вовсе отсутствует.


Продолжение следует, ибо очень интересуют расчеты товарища Рыбина.